По следам телемоста с президентом

2007 (кажется)

Мэру Баобабилона Виктору Викторовичу Прудину так понравилось общение президента России с народом через телевизор, таким он подвергся государственным восторгам, что тут же повелел Управлению информацией и общественными связями организовать столь же душевный телемост.

– Токо шоб этого, – сказал он, – того, которого… шоб так же все без задоринки, серьезно и с цифрами. Мне список цифр напишите, и не на машинке, а от руки, крупно, но впечатляюще.
– Есть, – сказали спецы и почесали в затылках. – Только этого, того, которого… уже нету таких, кто пишет от руки, кого поувольняли, а кто и разучились, все на компьютерах. Да и кто щас от руки-то…
– Кто?!!! – рявкнул мэр. – Я вам скажу, кто, да так, что вы не обрадуетесь! Вона кто! – запанибратски, но с глубоким трепетом ткнул он в экран.
– Так он сам, вроде, писал-то, по ходу. Демократично чтоб, ближе к народу…
– Сам?! Президент сам?! Ну вы ваще! Службу не сечете! Для того вас народ кормит налогами, чтоб сам я писать?! На бюджет посажу!!!
– Есть от руки!
И пошла работа.
*
– Виктор Викторыч, нам с теми цифрами не сравниться, – говорили помощники. – У него-то целая страна, миллиарды всего – хоть долларов, хоть баррелей. А у нас-то откуда?
– Бараны! В проценты переводите! Сколько мы детсадовским за одно вступление в партию плотим?
– Сто пятьдесят рублей. Плюс пшеном несколько.
– А ставка у них какая?
Помощники дико переглянулись, но все же через какое-то время выяснили:
– Вы не поверите, наверное, ошибка какая-то, но… 800 рублей.
– Никакой ошибки! Плохо народ знаете, особенно его резервы. 800 и есть. А заплатили около 200? Вот и пишите: «На 25% повышено благосостояние работников бюджетных и прочая хрень». И учитесь с цифрами обращаться, ближе к народу надо быть, ближе!
*
– Это, Виктор Викторыч, того самое, которое… Тут президент в речи, мы не поняли, то ли оговорился, то ли сознательно выругался. Да еще на английском. Вы будете на английском ругаться? Вам вставить в речь?
– Чего?! Да вы чего, поохреневали напрочь?! Где он ругался?!
– Так это… которое… вот, слушайте: «…фак… практически каждый год».
– Так и сказал?
– Ага.
– А в стенограмме есть?
– Неа. В стенограмме «фактически каждый год».
– Ну и где он ругался?! Это оговорка: хотел «фактически», потом сказал «практически». А кстати, какая разница?
– Да хрен знает. Никакой, похоже.
– Как никакой? Если президент хотел одно, а сказал другое, значит, есть разница. Выясните, как мне правильно говорить. А вообще-то не надо. Как он сказал, так и правильно.
– Сказал-то «практически», а в стенограмме-то «фактически».
– Точно, блин… И как быть? Что молчите, советнички?
– Так это… по телику забудется, а стенограмма – это документ.
– Да, блин, точно – инструкция…
– Так, может, так и скажете: «фак… практически»?
– Ну-ка, давай попробуем: «У нас фак практически каждый год…»
– Не, Виктор Викторыч, не годится, извините. Вы как-то с напором говорите, как будто имеете в виду. Надо мимолетом, легко, не придавая значения.
– Ладно, порепетируем. Фак практически, факпрактически, факрактически… Вот, блин, что значит глава государства, получается же у него. Ну ничего, направление работы определено, а там набьем руку, подразим. Дальше давайте.
*
– Это, Виктор Викторыч, со стабилизационным фондом проблема.
– Какая проблема? Опять разворовали?!
– Да нет. Нечего у нас разворовывать, нету у нас его – вот проблема.
– Тоже мне проблема! Нету – так создайте, а потом уже разво… тьфу! Погодите, а нам-то зачем стабилизационный фонд?
– Ну это, чтобы стабилизировать, наверно.
– Нам-то чего стабилизировать? Мы ж не государство, у нас и так все стабильно.
– Ну это, чтоб золотовалютный запас был тогда.
– Когда тогда? Тоже глупость, у меня и так есть, давно уже. Да и у вас, поди, немало заныкано. Или что – мы все заначки должны в один фонд сложить? Так я не против, приносите. Ха-ха-ха, да шучу, не напрягайтесь. Забыли. Дальше давайте, что еще интересного?
*
– Это, Виктор Викторыч, он тут предлагает новые красивые фразы, мы так думаем, что это теперь будет норма для выступающих.
– Ну-ка, какие?
– Например, «в сфере демографической ситуации».
– Да, слушай, красиво… в сфере демографической ситуации… в сфере демократической ситуации… в области высокотехнологичного положения… Короче, соберите мне побольше таких фраз и навставляйте в речь, только в меру, штук двадцать, не больше. Надо ж следовать в тенденциях, втягиваться в новые нормы. Дальше!
*
– А вот еще, Виктор Викторыч, вы все жаловались, что сколько народу ни дай, ему все мало.
– Ну?
– Ну это, он нашел формулу, как это выражать, чтобы звучало и современно, и по-народному и без претензий со стороны некоторых.
– Ну-ка, ну-ка?
– Вот он говорит: «Не ахти какие деньги, но это реальная поддержка».
– Класс! Вот это класс! Вот ведь государственная голова! Ну наконец-то! Ну все, теперь пускай только пикнут, что им мало то, мало се – президент сказал, и баста! Слушай, может, на выборы с таким лозунгом пойдем, а?
– Да не, не надо. Леню Голубкова сильно напоминает, такую смелость только президент может себе позволить – его рейтинг никакими Голубковыми не свернешь, никакими ассоциациями. У нас и так нормальный слоган готов: «Планы партии – планы России».
– Да? У нас такой? Чего-то это ассоциирует, ну то есть чем-то отдает… вот это про планы.
– «План Путина – победа России»?
– Да нет, это-то понятно. Еще чего-то напоминает…
– «Планы партии – планы народа»?
– Точно! Откуда это?
– Это от Брежнева осталось. Преемственность, так сказать.
– А он что – снова с нами? Ха-ха-ха, да шучу, шучу. А почему народ на Россию поменяли?
– Так это… там был весь народ тогдашний – и узбеки, и прибалты, и еще другие, – а сейчас обстановка изменилась, сейчас они отделились. Ну и теперь по территориальному признаку работаем: кто в России, для тех и планы.
– Ясно. А партия почему не указана какая? Поймут ли?
– Пфу. Пф. Шутить изволите?
– Вот это ты хорошо сказал, именно изволю. Тоже красивое слово. Президент такое сказал?
– Да нет, это так, вспомнилось откуда-то, не помню откуда.
– Блин, жаль, что он не сказал. А то тоже бы в речь вставить. «Изволю»… Изволю шутить, изволю издать указ… Но нет, не будем поперек президента инициативой щеголять. Тоже, кстати, красивое слово – «щеголять». Слушай, а ничего я шпарю, да? На уровне, а?
– Ага, Виктор Викторыч, получается.
– Ладно восхвалять-то без зрителей, соратник. Смысл, без зрителей-то? Еще, что ли, пару бизнесов приглядел, подмять хочешь? Вот выборы выиграем, потом поговорим. Только имей в виду: не просто выиграем – это и так понятно, – а оглушительно выиграем. Понял? Чтоб явка 99,9%, и единогласно. Давай дальше поехали, лицедей.
*
– Тут вот какое дело, Виктор Викторыч, он вроде как добро дает на игорный бизнес.
– Опа… не понял. Как сказал?
– «Значительный приток в региональный бюджет», «дополнительные возможности для решения социальных задач».
– Это все про игорный?
– Ага.
– Та-а-ак… Назначил кого-нибудь?
– «Ответственность прежде всего местных властей – организовать это достойным, цивилизованным образом».
– Та-а-ак… надо связаться с этим… с достойным, который цивилизованный… ну не будем имена тут называть. Региональный, говоришь? Ладно, разберемся, посмакуем… Заметь, я сказал «посмакуем», а не «перетрем». И вообще, смотри как это по-государственному опять: какая разница, откуда – от нефти, от газа или от этих, как их называют, несчастных игроманов, – главное, что в бюджет. Чуешь? В бюджет!
– Чую.
– Я тебе почую! Ишь, ноздри раздулись! Ты главное в речь вставь: что, мол, для решения социальных задач, мол, дополнительные возможности. И какие возможности!
– Да уж.
– Тш-ш… Ноздри придержи. Дальше давай.
*
– С корреспондентами на местах кто работает, с народом кто?
– Службы. Все как надо.
– Точек у нас сколько?
– Одна.
– Чего?! Ты видел, сколько у него было? Двенадцать!
– Так это по часовым поясам, наверно. Страна-то вона как затянулась.
– Не затянулась, а растянулась, невежда.
– Кто? Да вообще-то ладно, какая разница. У нас-то столько поясов нету, у нас же один город, один и пояс.
– Ну дык это… по какому-нибудь другому придумайте, не по часовому.
– А у нас еще какие пояса? У нас никаких, кроме которые штаны держат народные. Шутка, если можно.
– Можно, можно. Шутник. По этим поясам мало получится расслоения, два всего: один пояс, который затягивают, другой – который все растягивается безразмерно. Ха-ха-ха, тоже шутка, один – один. Мда… проблема. По районам, что ли, сделать?
– Можно. Хорошая традиция, кстати.
– Оригинальная, главное. Думайте! Может, по классам?
– Можно, целых одиннадцать получится. А тогда взрослых куда? В двенадцатый?
– Да не по тем классам-то, балда! По общественным! Ну, типа, рабочие, колхозники, кто там еще у нас – интеллигенция. У нас есть интеллигенция?
– Это как? Ученые, что ли?
– Зачем ученые! Просто интеллигентные люди. Знаешь, что такое интеллигентные? Это которые матом не ругаются, в шляпах иногда ходят, плюются только по урнам, слова правильно говорят – не квартал, а квартал. Ну там, профессора, художники, поэты, кто там еще – доктора, что ли.
– А. Есть такие. Только если докторов брать, то кроме зубных – народ их не любит, зачем нам об них свой имидж портить?
– Не любит, а на протезы бесплатные им дотации давай! Вот народ! Не любит, а все равно ходит к ним, боится, а ходит. Вот это, кстати, правильный принцип, учитесь: не надо чтобы обязательно любили тебя, надо, чтобы ты им необходимый был, чтоб боялись – и тебя боялись, и без тебя. А для этого по самому больному месту надо – по зубам! Во как! Это я сам только что придумал, запишите. Только не в речь, а для внутреннего пользования. Нет, можно и любить, конечно, пусть любят, но это только когда им наркоз хороший, желательно общий.
– Я не понял – зубных брать в массовку?
– Да погоди ты, дай помечтать… Представляешь, всем наркоз и всем общий! Но при этом чтобы работать могли, благосостояние улучшать.
– А зачем им благосостояние, если они под наркозом?
– Да не им! Благосостояние города, страны, соображаешь?
– А-а-а, сообразил! Здорово! То есть брать врачей?
– Э-эх, приземленный ты какой… Брать, но зубным слова не давать, и без щипцов чтобы. Пусть чего-нибудь похвалят сдержанно, с использованием терминов, и чтобы халаты белоснежные!
– А рабочих каких пригнать?
– Чистых!
– А колхозников?
– Каких колхозников? Погоди, мы чего вообще щас делаем?
– По классам разбиваем, по точкам распределяем.
– Не, погоди. Как-то не того получается… Давай все же по районам, а там уже и рабочие, и колхозники, и профессоров парочку пригласи – хватит и пары этого добра. Есть у нас же такие, которые и умные вроде, но при этом с нами?
– Есть. С нами самые маститые.
– О, какое ты слово знаешь! Молодец. А они точно умные, интеллигентные?
– А чего бы мы их прикармливали.
– А чего мы, кстати, их прикармливаем? От них ни молока, ни металлопроката, болтовня одна.
– …?
– Да шучу, шучу, пригодятся. Вот как раз и пригодились. Так что давай, сгоняй, пусть умное скажут. Но только такое умное, чтобы народ понял, что умное, но чтобы при этом понял, о чем речь. Мне заранее их вопросы напишите, с переводом на нормальный русский. И ответ мой с парой умных слов приготовьте, но не сильно умных, чтобы не только народ, но и я понял, чего говорю. Короче, разберетесь. Дальше поехали.
*
– Тут еще, Виктор Викторыч, он про эротику говорил.
– Во! Заняться рекомендовал, что ли?
– Да нет. Он про политическую эротику.
– А! Как Ленин, про политических проституток?
– Ну, типа. Сказал: «это такая политическая эротика, которая, может быть, кому-нибудь и может доставить удовольствие, но вряд ли приведет к положительному результату».
– Так… не понял. Ну-ка расшифруй, как это: удовольствие доставит, но к результату положительному не приведет? А что тогда есть положительный результат?
– Ну, это…
– Молчи! И что я сказал, тоже забудь. Это я так, неудачно пошутил. А с эротикой не шутят, особенно с политической. Это опускаем. Не наш масштаб. На местном уровне нас могут не понять. Э-эх, мне бы масштабу побольше… Я б тогда и про эротику, и про другие виды секса… Все! Забыли! Дальше.
*
– Национальный вопрос будем трогать, Виктор Викторыч?
– А что президент по этому поводу указал?
– Он говорил с казахским народом.
– Ух ты! Он что, и по-казахски умеет?
– Да нет, не проявил. Казахи, наоборот, сами по-нашему, с таким колоритом. Один дедушка, например, красиво назвал Путина, сказал: «Как вы об этом думаете, президент соседней республики?»
– Это он про Россию так?! Для него Путин всего лишь президент какой-то соседней республики?! Ты смотри, какие они там смелые. Вот вроде близкая заграница, а все же заграница – раскованные они там. Смотри, какая свобода слова. И пропустили ведь в эфир! В Казахстане что, спецслужбы не фильтруют базар?
– Наши или их?
– Да наши, конечно, с их-то взятки гладки, другая страна.
– Фильтруют, конечно. Я думаю, просто народности добавили. Или дедок разволновался, заговорился. Я думаю, он заучивал фразу так: «Что вы об этом думаете как президент соседней республики?» «Что» пропустил, а «как» не в то место поставил.
– Ты думаешь? Смотри, как интересно! И что переставил интересно, и что ты думаешь – тоже интересно. Ха-ха-ха… Ну ладно, на нашей почве это нам что дает? Как мы можем слова переставить, чтобы колорит появился?
– Можно какого-нибудь колхозника из соседнего района пригнать, такую фразу сделать: «Как вы об этом думаете, мэр соседнего района?»
– Это он об чем? Кто мэр соседнего района – я?! К чему вообще вопрос относится?
– Ну можно что-нибудь про дружбу города с деревней. У президента было про дружбу России и Казахстана.
– Не смешно. Масштабчик опять не тот. Президент соседней республики – звучит. А мэр соседнего района – не звучит. Да и поймут все, что мы впрямую копируем президента.
– Ну и что? Сейчас все копируют впрямую, в открытую. Это норма уже.
– Так то ж президента, а мы, получится, казахского дедушку передразниваем. Некрасиво. Не будем. Дальше поехали.
*
– Тут еще фишка есть, которая вам подходит. Он сказал, что «ВВП – это объем нашей экономики».
– Ну. А фишка в чем?
– Ну ВВП… С одной стороны, валовой внутренний продукт, а с другой…
– Ну?! Чего с другой-то, чего тянешь? Внутренний валовой продукт, что ли?
– Владимир Владимирович Путин…
– Ух ты!... Круто! То есть что получается? Путин сказал, что он – объем нашей экономики? Вот это круто… вот это реально круто…
– Не, он так прямо-то не говорил. Это ж догадываться надо.
– Все равно круто. Ты же догадался, значит, любой сможет. Да…
– Ну а фишка…
– Да понял я уже, в чем фишка. Чего ты мне разжевываешь?! Что ты себе позволяешь, холуй!
– Да не, Виктор Викторыч, вы не подумайте, я ничего, я просто…
– И не надо мне просто! Я и в сложном разберусь, если надо! Ты совсем зарвался?! Забыл, у кого денег больше?!
– Виктор Викторыч, просто вы тоже ВВП…
– Что?! Подставить меня хочешь? Чтобы я себя президентом возомнил?! На антигосударственное посягаешь?!
– Да не… вы же Виктор Викторыч Прудин – ВВП…
– А? Кого? Я? Слушай, точно… вот это да!... Виктор Викторович П… А что! Молодец! Ишь, какой ты… Надо подумать. Значит, что получается? Виктор Викторович Прудин – это объем нашей… городской экономики! Так?
– Ага.
– Круто! И главное – по сути верно. Только… если я скажу, что ВВП – это объем городской экономики, не подумают, что я про Путина? Народ-то прочухает? Они ж поди и не знают, что я тоже ВВП. Не сопоставят.
– А мы открыто во всех наших газетах, на телевидении напишем, покажем. Так в ряд ваше имя-фамилие, а заглавные выделим красным, покрупнее. Заранее, пусть привыкнут.
– Красным? Красным – красиво… Может, под цвет флага – красно-бело-синим? Стоп! Нет. Наглость получается. Прикинь, сидит Путин в Кремле, а ему говорят, что один мэр назвался ВВП… да еще объемом экономики щеголяет… не, не годится. Задний ход. Хотя идея была красивая. Жаль… В. В. Прудин – объем нашей экономики… Дальше давай!
*
– Тут еще, даже не знаю, то ли телефишка, то ли случайно получилось.
– Опять фишка? Ты меня уже пугаешь. Что там еще?
– Он это… когда стал про «Единую Россию» говорить, то это… руку стал чесать.
– Руку?! Чесать?!
– Ага. Я ничего не говорю, это вообще не я заметил – Маринка из отдела по финансовым надоям, ну то есть вопросам. Мы потом запись просмотрели – точно, чешет.
– Ну мало ли, ну зачесалась, и что?
– Не, ничего. Думал, может, вы захотите тоже почесать перед камерами…
– Я?! Ты на что намекаешь?!
– Молчу, молчу.
– Вот и молчи! А вообще-то ты на что намекал? Я не понял все же. Ну почесал, ну и что?
– Да я не знаю… просто сказал… вообще эта Маринка, блин, на фик она заметила!
– Работа у нее такая. Молодец баба. Но нам это не пригодится. Зачем горожан злить такими приметами? Они и так злые. Проехали. Дальше.
*
– Там еще, Виктор Викторыч, звонящие были – ну типа по телефону вопросы задавать.
– А кто звонил?
– Да звонил-то кто хочешь, вопрос в том, кому слово в эфире давать.
– Ну там все отработано?
– Обижаете.
– И какие вопросы планируете?
– Да мне кажется, просто по цифрам из ваших докладов пусть комментарии попросят – сколько произведено, сколько улучшено, как возросло.
– Так эти доклады все знают, мы ж публиковали.
– Ну вот и спросят как-нибудь вроде «у нас тут трубу прорвало, что делается в таком-то направлении?», а вы и ответите по докладным – что, мол, бывает, прорывает, но в целом цифры такие-то.
– Скучно…
– Ну так и вы не клоун.
– Тоже верно.
*
– Они там еще вот как прикольно придумали – правда, речь не о президенте шла, о помощниках, – так они спросили примерно так: как вы думаете, ваши разведчики знают коррупционеров поименно?
– Да ты че?! Коррупционеров поименно? Прям по списку, что ли? Хо-хо-хо, правда прикольно… И чего сказал?
– Ну, что создана служба, что много информации, что надо обстановку нетерпимости в обществе. На гаишников стрелку перевел, на госзаказы…
– Ну это понятно, а сказал-то чего?
– Поименно?
– Ну.
– Не, ничего.
– Слушай, а что? Может, наберемся наглости, проявим рвение – сдадим парочку имен горожанам?
– Ммм… А кого? Некого. Все при делах, одного потянешь, дыры появятся – затыкать проблемно, всех напрягать придется.
– Ну да, ну да… Значит, гаишники?
– Можно, горожане это любят. Привычное дело.
– Ну ты подготовь заранее пару сержантов. Только аккуратно, у них тоже семьи. После выборов, скажи, отпустим. Или переведем. И поименно тоже не надо, скажем, что два сержанта, и хорош. Даже нет – два работника, звания тоже не надо. Пускай на майоров думают. Дальше давай.
*
–  Там еще одна женщина спрашивала, мать восьмерых детей, почему на ребенка только по 100 рублей. У нее, мол, только муж работает и тот на сенокосе.
– Восьмерых?! Ого! И чего ответил?
– Что она на пенсию на пять лет раньше пойдет.
– Так она же говорит, что не работает.
– Ну вот и пойдет.
– Вишь, как все запутано… я бы даже сказал «запутино». Сказал бы, но не буду. Не до каламбуров. Не, восьмерых не надо в эфир. У нас борьба с демографией как идет? – за первого доплата, за второго, плюс материнский капитал, или как там в подробностях? А про восьмерых базара не было. Она чего, не следит за регламентирующими документами?
– Видать, не уследила.
– Не, не надо таким звонить. Да у нас таких и нету, поди, а?
– Да хрен их знает. Народу много, а кого по восемь, кого по два – как разглядишь?
– Ну ясно. Пропускаем восьмерых. Найди лучше, кому жилье разрешили, пусть поблагодарят, спросят, как это им удалось получить. Только фамилии какие-нибудь понародней, наших не надо. Давай дальше. Восемь… охренеть! Тут на одного-то товару не напасешься, а она восемь! А если за каждого по материнскому капиталу выписывать? Так она миллионершей станет! Охренеть… Буржуи!
*
– Тут еще его спросили. Верней, не спросили, а в бегущей строке он прочитал про цифровое телевидение.
– Это что такое?
– Он сказал, что это, наверное, интересует всех.
– Точно. Меня вот интересует.
– Сказал, будет со временем.
– А. Ну пусть будет, тем более со временем. Мы-то при чем?
– Ну и у нас, наверно, будет.
– А. Не, неинтересно. Некогда мне телик смотреть, хоть цифровой, хоть буквенный. Давай дальше.
*
– Ну и все, кажись. Дальше все стандартно: выполнили, будем работать, все-таки еще не все, наметили, запланировали, окончательный порядок, по личным и деловым качествам. Ничего интересного.
– Вот какой ты все же неподкованный. Как ты выражаешься про политику государства? «Ничего интересного». Наоборот, это самое интересное. Замечаешь, например: сначала по личным, а потом уже по деловым качествам? А ты говоришь, ничего интересного. Между строк не умеешь читать. Ну ладно, идите готовьтесь. И смотрите, чтоб легко все получилось, душевно. Чтоб и народ довольный, и цифры серьезные, и галстук у меня красивый. Все!
© Геннадий Аминов

Слушайте

Случайный афоризм

Геннадий Аминов