Святочные приколы

Эти забавные святочные гадания

Гадания на святки так же привычны нам, как мордовсалатность на Новый год. То есть не обязательно каждый этим занимается, но мы знаем, что кто-нибудь да сподобится. И сколь неизбывна потребность некоторых шоркать носом по дну тарелки, столь же безудержна и тяга человека, особенно женского его варианта, узнать – суженый-ряженый, чего ты там? Диалектика любознательности, знаете ли. Откуда ж это в нас? Давайте смотреть.


Восходит все, как и положено вещам метафизическим, к языческим временам. (Сейчас не про салатное озорство, хотя… кто его знает, может, и оно изрядно потрепано веками.) Тогда считалось, что на святки с того света приходят души умерших, и вообще вылазит наружу всякая нечисть, всякая непристойная потусторонность, чтобы обнаружить, наметить или даже осуществить связь между реальностью и небытием, то бишь будущим. Нет, ну древний человек верил во все это не такими, конечно же, заумными словами – попроще, типа: «Придет страшный Бурлундык и все скажет! Всем покажет, кому куда чего!» (Опять же, не о мордах и салатах речь.) Но для того чтобы он пришел и показал, надо было произвести ряд манипуляций. В самом деле, не припрется же досточтимый Бурлундык ни с того, ни с сего куда ни попадя. Надо было его завлечь, а завлекши, по особым знакам распознать, чего он там набуровил.

В древности для таких манипуляций выбирали самые неудобосказуемые места, вроде захламленных бестолковой ветошью чердаков, необоснованно далеко торчащих сараев, заброшенных ввиду угарности бань и прочих досадных ошибок проектировщиков и пользователей. Считалось, что нечисть предпочитает именно ошибки и приходит на них позлорадствовать. В наши дни место не имеет особого значения, ей везде вольготно и «нечисто».

Следующим необходимым условием была долговременная досужность гадателей. Действительно, не попрешься же ты среди ночи бормотать по сараям, если тебе с утра на работу. Хотя, это дело вкуса и стойкости организма – кто-то может и без всяких святок проделывать подобное. Но ключевое слово здесь все же «долговременность». Поскольку с Сочельника до Крещения на Руси были обязательные трудовые каникулы, трудным представлялось избежать соблазна «клюкнуть» по маленькой, еще по маленькой, потом по большой и так далее. До той поры, когда общение со всякой чертовщиной становилось не только желательным, но и неизбежным. А там уж найдется, о чем поговорить, чего повыведать. Кстати, оттуда и происходит самый популярный и до сих пор актуальный вопрос, изначально затрагивавший отношения между мирами: «Ты меня уважаешь?»

Ну а затем шла непосредственно беседа. Бурлундыки ведь словами ничего не говорили (тоже еще вопрос, в каком состоянии они приходили на встречу). Они изъяснялись всяческой замысловатостью, знаками: формой расплавленного воска в воде, направлением лая отдаленной собаки, завихренностью рассыпанного пепла, витиеватостью грецких скорлупок, густотой и зыбкостью тени и прочая подобная. То есть Бурлундыки шифровались, а бедные крестьяне вынуждены были расшифровывать. Сейчас крестьян все меньше, но и остальные слои населения по-прежнему бедняги (или бедняки?). Им все так же приходится продираться сквозь хитросплетения бесовских нагромождений. Давайте попробуем разобраться в некоторых из этих, с позволения сказать, шифровках. Мужиков оставим в покое, они во все времена задавали один и тот же указанный выше вопрос, иногда отягощая его запросами о деньгах, в старом варианте – об урожае. Займемся лучше девушками, преимущественно незамужними. Хотя их сфера интересов также не сильно вариативна, зато какое разнообразие уловок, должных привесть к вожделенному замужеству! Как же они гадали?

По собачьему лаю

Все просто: с какой стороны лай, с той и жених. Для такого гадания продвинутые девушки выбирали хоть и завалященький, но желательно стоящий посреди деревни сарай, с тем чтобы откуда ни донесись лай, а все кто-нибудь там да жил. Беспроигрышный вариант.

По куриной лапке

Бралась вареная куриная лапка и с удовольствием съедалась. Потом девица вставала у ворот спиной к улице и швыряла обгрызенную лапку через плечо. Если при ее падении раздавался чмокающий звук – поцелуи не за горами; если прыгающий или скачущий – на скорой свадьбе все будут прыгать и скакать; если лапка вскакивала и беззвучно улепетывала – свадьбе не бывать. Прогадать тоже нелегко.

По мозольным наростам

Бралась старая мозоль и распаривалась на ноге гадающей путем опускания ее (ноги гадающей) в таз. Если мозоль приобретала розоватый оттенок, жених будет кровь с молоком; если красный – одна кровь (вариант – вино); если белый – нет, не молоко… седым будет. Распаривавшиеся, как правило, не сетовали на оттенок, лишь бы был. Непроходимой глупостью считалось париться в тазе с холодной водой – во-первых, холодно, во-вторых, жених будет откровенным «синяком». Но… все равно будет.

По кошачьему мурлыканью

Брался кот (обязательно некастрированный) и заглаживался до степени избыточного мурлыканья. Затем спрашивался: «Кот-котище, намурлычь мне судьбищу». Если кот тут же замолкал, то его били палкой как несправившегося с заданием. Затем процедуру начинали заново. Если после вопроса кот продолжал опасливо мурлыкать в прежнем ритме – жених будет обыденный, какой-нибудь Колька с соседнего двора; если кот переходил в усиленный режим мурлыканья – жених будет сильный, вроде кузнеца Сидора или любого другого кузнеца; если кот сбивался аж на повизгивания – быть семейной жизни с дранием волос и визгом. Но ведь быть! Успех гадания гарантировался поблизости лежащей палкой.

По плетню

Брался плетень… Нет, не брался, а наблюдался. Стоять следовало с одной из сторон от него. Если девушка стояла с внутренней стороны и, спрашивая у плетня «Плетень-плетень, где твоя тень?», не получала внятного ответа – жених будет немногословным интровертом. Если же она стояла с внешней стороны и, спрашивая то же самое, вновь не слышала ничего вразумительного – быть жениху немногословным экстравертом. Если же плетень вдруг заговорил – девушка замужем, но давно уже не замечает ни этого факта, ни вообще чего-либо здравого вокруг. Дура, если говорить по существу.

По саже

Бралось изрядное количество сажи и размазывалось по лицу жаждавшей замуж. Если сквозь полученное проглядывали мужские черты – мужу быть; если только усы и борода при остальной девичности лика – все равно быть, как минимум со вторичными половыми признаками; если не проглядывало ничего человеческого – все равно быть, просто изверг какой-нибудь достанется. Случалось, что-нибудь и проглядывало, да сама гадавшая ничего не могла разглядеть из-за сажи, попавшей в глаза. Тогда на выручку спешили подруги и причитали: «Ой, Машка, такой дебил тебе достанется, что и посмотреть-то страшно, не то что пожить!»

По воску

И все же основным гаданием всегда считалось выливание расплавленного воска в стакан с водой. Застывавший воск практически никогда не формировался в лица или фигуры, но зато почти неизбежно являл собой некие образы, непонятным, но таким волнительным образом напоминавшие о мужчинах. Такое гадание не могло врать. Потому что мы, мужчины, всегда поблизости, а значит, и замуж взять можем, не гадая наперед.

Таким образом, святочные гадания имеют своей основой историческую волю человека знать, чего там за поворотом. Мужики в основном надеются на поворотные деньги и урожаи, девушки на то, что за каждым углом загс. А святочные гадания позволяют и тем и другим лишний раз понадеяться, что так оно и есть. Гадайте на здоровье!

© Геннадий Аминов

Слушайте

Случайный афоризм

Геннадий Аминов