Оповещенные солнцем

Какие мы все одинаковые! Как мы одинаково вздыхаем, вскрикиваем и ахаем! Как складно и плавно составляемся в человеческое общество! Была бы объединяющая идея, а уж мы не постоим за единым и радостным ее восприятием.
На прошедшей неделе такой идеей стал День металлурга, конкретней – его празднование, а если еще конкретней и по точкам наибольшего людского восторга – высший пилотаж в исполнении авиагруппы «Русь» и салют, конечно же, великолепный салют!


Но все по порядку. Главный для металлургической Магнитки день начался, по словам ведущего концерта в Ледовом, с того, что «Солнце оповестило нас о празднике огненной профессии». Вряд ли само Солнце догадывалось, что на его долю выпала такая почетная миссия, тем не менее, свое дело оно сделало хорошо: помимо оповещения, еще и собрало и слегка подогрело зрителей на земле, расчистило пространство для феерии в небе. И в это пространство с довольным жужжанием ринулись «русичи». Да как ринулись! Оказалось, что с этими гусарами надо держать ухо востро, потому что пока группа из шести самолетов отвлекала наше внимание, один коварный самолет сделал вид, что ему тут неинтересно, ушел куда-то в сторону аэропорта и потерялся из вида. А потом вдруг как выскочит из квартала! И прямо по уху мне шаркнул крылом! И не только мне, потому что в этот момент все одновременно и в первый раз ахнули – всем, видать, по ушам досталось. Даже один солидный мужчина с толстой сигарой пыхнул от неожиданности так, как будто у него не сигара была, а самая обычная самокрутка. А коварный «русич» резко ушел вправо-вверх да в такой раж вошел от удачной своей шутки, что забыл сбавить скорость и с разлету шаркнул еще и по Луне. Или, может, просто не заметил ее, такую бледную в солнечном свете. Но факт остается фактом: для хорошего русича по ушам проехаться и тут же дотянуться до Луны – раз крылом махнуть.
И начали они свои праздничные выкрутасы. И так развернутся, и эдак, и левым боком похвалятся, и правым, и «мертвая петля» тут тебе, и всякая «бочка», и горизонтально вверх-то он пойдет, и замрет-то он в верхней точке, да так что одна зрительница даже ойкнула: «Заглох?!», и потом начнет валиться задом вниз, но вывернется с замысловатым росчерком, и выяснится, что ничего он не заглох, а просто красуется. И пошли восторги, разговоры-пересуды:
– Ух ты! А что в этой красоте, кстати, опасного?
– А ты представь, что ты на своем «жигуленке» повторяешь все движения другого «жигуленка» на расстоянии пяти сантиметров от него на скорости сто километров в час.
– Так между ними не пять сантиметров.
– Так и скорости другие, и машинки помощней будут.
А другой смотрел-смотрел на них в бинокль, да и говорит соседу:
– Слушай, они там в кабинах лыбятся!
– Да нет, – усомнился сосед, – это у них, наверное, спазмы лицевые от перегрузок.
– Да какие спазмы! Я тебе говорю: рты до ушей.
– Так они ж в шлемах, поди.
– Так в шлемах-то лыбиться еще удобней – думают, никто не увидит.
А кто-то гордо спрашивал жену:
– Знаешь, почему они летают?
– По небу? – спрашивала в ответ наивная жена.
– Нет. Они летают потому, что я – металлург, и они специально изгаляются, чтобы меня поздравить с моим праздником.
А «русичи» с таким удовольствием и размахом изгалялись и поздравляли, что под конец зашли шестеркой снизу, распались надвое, по плавным дугам пошли в стороны и опустились вниз, нарисовав в небе огромное дымящееся сердце. А тот, который раньше подкрадывался из квартала, на этот раз не стал пугать нас своими шутками, а пролетел наискосок и пронзил небесное сердце дымной стрелой! Вот когда мы во второй раз ощутили себя единым целым, потому что в один голос ахнули, охнули, ухнули и зааплодировали! Приятно было всем вместе получить такое, хоть и эфемерное, но зато такое грандиозное признание в любви.
Неудивительно, что когда во время официальной части на сцену поднимался командир эскадрильи «Русь» (фамилия), зал встречал его восторженными криками и аплодисментами чуть ли не более громкими, чем уже стоявших на сцене руководителей нашего всего – Рашникова, Сумина и Карпова. Виктор Филиппович сначала даже слегка удивился, но тут же разулыбался: ведь это именно он, в конце концов, пригласил «Русь» порадовать магнитогорцев, и затея оказалась удачной.
Потом все стало всерьез. Но и в серьезном состоянии чувствовалось единство, потому что это мы все вместе запустили по традиции «к, пожалуй, главному дню в году в нашем городе» два стана, два турбогенератора и урологический центр. О чем и сказал Виктор Рашников, поблагодарив металлургов «за вклад каждого из них в достижения комбината, за добросовестное выполнение своего долга», и поздравив их с праздником. К нему присоединились и губернатор области и глава города.
А потом серьез опять куда-то делся: во-первых, Рашникову подарили парашют, а во-вторых начался концерт. И когда в пространство между сценой и зрителями ворвались с жужжанием... – нет, не пугайтесь, на этот раз не «русичи», а девочки-«пчелки» – и начали водить там свои хороводы, то даже самым серьезным зрителям в первом ряду пришлось быстренько убирать ноги, чтобы их не поотдавливали. Никакого почтения к старшим у этих «пчелок», не говоря уж о серьезности!
И опять стало видно, какие мы все одинаковые, как все смешалось и переплелось: песня «Полюбил Андрияшка Парашку» подошла и пожилым народникам и юным брейк-танцорам; «Валенки» исполнялись совершенно Руслановским голосом; балалаечник под сводами Ледового выделывал со своим инструментом ровно то же самое, что и «злой» рокер на эстраде под открытым небом; да и вообще, все номера слились в один сплошной и шумный номер.
А потом – салют... Ну, это отдельный разговор. И даже не разговор, а вдох на букву «а» и выдох на букву «о»! Это надо, надо было видеть! Даже тот, кто долго крепился, все-таки хоть пару раз, но завизжал, неважно, фальцетом или басом. А кто-то и не скрывал, что для этого и пришел: «Пойдем поближе! Я люблю, когда прямо над головой, и чтобы поорать!» И все мы опять стали на время восторженным единым целым, объединенным общей идеей, общим салютом, общим праздником! Потому что металлург и Магнитка, как говаривалось в старину, близнецы-братья.
Опубликовано в ММ, давным-давно

Слушайте

Случайный афоризм

Геннадий Аминов