Сереги

1 Как-то два менеджера оказались не у дел: свет в конторе выключили. Что в нынешних конторах без света делать? Это ж вам не сто пятьдесят лет назад, когда можно было поближе к окошечку пересесть да там и писать, формуляры какие-нибудь гусиным пером заполнять. Нынче так не получится, сами понимаете. Формуляры-то еще, может, и заполнишь, но вот распечатать их – уже никак. Как распечатывать то, что от руки написано да еще и гусиным пером? Никак. Вот два менеджера и заскучали.


Звали этих заскучавших Серега и не-Серега. А что делать, если имена одинаковые, а различать надо. Когда второй Серега, который сейчас не-Серега, пришел устраиваться, начальник его спрашивает:
- Как зовут?
- Сергей. Лучше Серега, я так привычней отзываюсь.
- Не, не пойдет. У нас уже есть Серега, так что ты не Серега, а то я запутаюсь. Будешь не-Серега. Ничего, не в претензии?
- Да мне чего, я запросто. То есть на работу берете?
- Ну раз тебе уже и имя назначено, то придется взять, конечно.
Так они и стали работать все вместе: Серега, не-Серега и начальник.
Сегодня начальника на месте не было, а свет выключили. Кстати, неизвестно, выключили бы, если бы он на месте был. Потому что начальник суров и не любит когда чего-нибудь нужное отключают. Он бы ругаться стал, это он хорошо умеет. Иногда даже с шутками. Говорит, например:
- Куда это, мать-перемать, втыкается?! Надо воткнуть, а некуда! Прямо как основной инстинкт. Ха-ха-ха!
И осматривает подчиненных на предмет удачности своей шутки. Если улыбаются, то день удался. Если нет кто-нибудь из Серег – последуют оргвыводы, вплоть до затягивания зарплаты. Так что все в конторе обычно улыбаются, все трое. Веселая контора, словом.
Но поскольку начальника при отключении света не присутствовало и, соответственно, шутить по этому поводу было некому, то Серега и не-Серега не стали тужиться улыбкой, а нахмурились. Неприятно – работать не то чтобы особенно надо, но без света непривычно сидеть, а значит неприятно.
Осознав, что и после пары матов света все равно нет, менеджеры переглянулись.
- Покурим пойдем, что ли?
- Что ли.
Они встали и пошли. Но первый их перекур мы пропустим, потому что они еще не остыли от своих менеджерских дел, все в пылу борьбы с цифрами и графиками, а потому ничего интересного на перекуре сказать не могут. Не цифры же нам слушать, в самом деле. Мы сначала подождем, пока они вернутся к компам, посидят без дела еще какое-то время и снова пойдут покурить. К тому времени большая часть поставок и таблиц из их голов повыветрится, и они смогут заговорить о вещах общечеловеческих, может даже, о женщинах. Ну-ка вот сейчас прислушаемся, когда они аж в третий раз выходят покурить на крыльцо.
- На свидание бы сходить, - говорит Серега, - по-настоящему. Хотя бы с цветами…
- То есть? – вгрызается вглубь проблемы не-Серега.
- Ну где-нибудь так случайно познакомиться с приятной дамочкой, понравиться друг другу и назначить настоящее свидание.
- Это как? – не ослабляет интереса не-Серега.
- Настоящее? Это так: берешь букет полевых гвоздик и встаешь под памятник, нетерпеливо поглядывая на часы.
- И?
- Ждешь даже чуть больше назначенного времени, волнуешься отчего-то и потом радостно разглядываешь ее, когда она приходит. Такая вся запыхавшаяся, волосы слегка растрепались, но улыбается.
- И что?
- И в кафе. Там сидим, обсуждаем, присматриваемся, все сильней нравимся и попадаем под очарование.
- Долго?
- Не суть важно. Просто надо за руки держаться иногда. Типа случайно через стол протягиваешь руку, касаешься ее нежно, а она трепещет. Но по улыбке понятно, что трепещет не напрасно, а наоборот - вполне все удачно складывается. Потом дождь, прогулка под зонтом, объятия… обязательно трепетные.
- Лишь бы не трипперные! Хы-хы-хы! Хо-хо!
- Ну. Но не в том пока речь. Это грубо – сразу триппер. Сначала объятия, вздохи…
- Извини, вырвалось. Ну давай-давай дальше.
- А все. Чего дальше?
- Как все? А секс?!
- Не. Сразу секс неинтересно. Ну верней, интересно, но не в этот раз. Ну то есть не с этой дамой. С этой все романтично.
- А с какой, если не с этой? А эту куда?
- Не… эту для души… А вот с другой! С другой лучше так: заходишь в магазин маленький, где одна продавщица и больше никого, а она такая улыбается похотливо, а ты такой сразу говоришь: "Можно я трусы куплю?", а она говорит: "А давайте я вам помогу примерить? Вот тут кабинка удобная", а ты так заходишь, только джинсы снимать, а она говорит: "Я сама, я же для этого тут работаю", и такая присаживается на коленки, берется за молнию и такая…
Ну мы дальше-то дослушивать не будем. Не туда их куда-то понесло. А жаль. Так все цивилизованно было поначалу, даже гвоздики полевые…
Но ничего, мы еще подождем, глядишь свет еще вырубят, они опять на романтику собьются. Подождем.

 

2 Но пока еще это затмение не кончилось. Поэтому Сереги продолжают курить время от времени.
- А у тебя когда-нибудь так было? – спрашивает не-Серега.
- Как?
- Ну вот как ты сейчас рассказывал: магазинчик, трусы в кабинке, ширинка.
- Не. Это ж я не рассказывал, а мечтал.
- Ну понятно. А что-нибудь похожее?
- Не. Это нереально.
Затянулись. Пустили дым. Дым отстранился от них немного и растворился.
- Слушай, - спрашивает опять не-Серега. – А как думаешь, бабы тоже вот так мечтают?
- Как? На перекурах?
- Не, ну необязательно на перекурах, но в смысле про то же.
- Вряд ли. Логичней предположить, что они мечтают об обратном.
- Об каком обратном?
- Ну типа она заходит в магазинчик, а там и трусы, и продавец предлагает на коленки присесть.
- В смысле? Предлагает он присесть или ей предлагает присесть?
Серега на пару мгновений завис, разгребая смысловые завалы, наваленные не-Серегой, потом спросил:
- Кто кому предлагает, еще раз скажи.
- Ну в смысле она мечтает, что она заходит в кабинку – ну трусы мерить, ну ты ж сам говорил про трусы – а он ей предлагает, что давай я перед тобой на коленки присяду.
- Он перед ней?
- Ну.
- Ну. Это я понял. А второй вариант?
- А второй – это типа она заходит в кабинку все с теми же трусами, а он ей предлагает, что типа давай ты передо мной присядешь на коленки.
- То есть она перед ним?
- Ну.
- Не. Нереально. Вряд ли любая девча лежит дома вечерком на диване и мечтает, что она заходит в магазин примерить белье, а ей продавцы предлагают на коленки присаживаться, в смысле, чтобы она присаживалась. Не. Вряд ли.
- А как?
- Ну если только наоборот.
- Как? Типа она в кабинку, а он перед ней?
- Ну.
- Тоже не согласен с тобой. Тоже нереально. Чего перед ней присаживаться? У нее ж нету там этого, ну того, что у нас есть. Чего перед ней присаживаться?
- Хэх! А что, обязательно этот иметь, чтобы присаживаться?
- Не, ну им можно и не иметь, чтобы присаживаться, а вот чтобы перед ней присели, тут надо что-то иметь в штанах для этого.
- Зачем?
- Ну а чего перед ней присаживаться, если у нее там ничего нету?
- Не скажи. Может, из почтения. Типа как перед царицами раньше. Уважение так показывать.
На пару секунд оба затихают, пуская дым и смотря куда-то неизвестно куда, но вдаль, при том мечтательно, аж задумчиво.
- Неа. Не получается, - сказал наконец не-Серега.
- Чего не получается?
- Нереальные какие-то мечты: то есть она идет в магазин за трусами, чтобы ей там уважение оказали?
- А почему нет. Запросто. Каждый хочет, чтобы его уважали. Хотя бы в магазинах.
- Ну вообще да. Но вряд ли это сексуальные фантазии такие у дам.
- Это точно, - соглашается Серега, - вряд ли. Но в целом, можно быть уверенным в одном: они тоже мечтают о мужиках.
- Это да, - соглашается и не-Серега, потому что сигареты догорают и пора подводить итоги разговора. – Хотя тоже не факт. Есть же еще и лесбиянки.
- Тоже верно. Ну ладно, пойдем. Хрен с ними, с лесбиянками.
И Сереги согласно бросают бычки в урну, но тоже с разным успехом: один попадает, другой напротив – промахивается.
- Блин, промахнулся, - говорит тот, который промахнулся, и они заходят обратно в помещение – работать. Вдруг свет дали.

3 Контора, в которой работают Сереги, располагается в полуподвальном помещении обычного жилого дома. В этом доме много контор, некоторые на первом этаже, в переделанных под офисы квартирах, а некоторые, как Серегина, в полуподвале. Поэтому у них, у Серег, в конторе прохладно и темновато, особенно когда света нет, который электрический. Из окна, правда, врывается какой-никакой дневной свет, но окно маленькое, вполовину обычного, поэтому свет ворвется-ворвется да и как-то стушуется и не сильно-то по помещению распространяется, как будто побаивается. Поближе к окну и держится, вроде как чтобы в случае чего тут же слинять.
Может очень даже быть, что и скучновато и как-то серовато в конторе именно из-за такого несмелого света. Может быть, и унылость Серег вызвана той же причиной природного характера, а вовсе не тем, что начальника нету, чтобы пошутить. Вот, скажем, работали бы они на солнце в окружении пальм и кипарисов, оно, глядишь, и настроение в конторе было бы иным, радостным каким-нибудь, светлым, а то и непорочным, и даже без всяких начальнических шуток. А что? Вряд ли дети солнца стали бы хмуриться и быть скучными из-за того, что электричество отключили. Но Сереги, увы, не дети солнца, а дети полуподвальной конторы, а потому хмурятся и скучают.
- А что мы шефу скажем? – сквозь хмурую скуку говорит не-Серега.
- А что? Так и скажем: света не было.
- Это понятно, а почему отчеты не подготовили?
- Так потому и не подготовили, что света не было.
- Ха. Если бы его это волновало. Он скажет, ручками надо было, ручками.
- А мы скажем, как ручками, когда все данные в компе.
- Ха. А он скажет, хорошие менеджеры знают свою работу наизусть, а не в компе.
- А мы скажем, мы ее и знаем, да только распечатывать наши знания надо через принтер, а не через наизусть.
- Ха. А он… ну он все равно чего-нибудь скажет. Ты ж знаешь, он такой.
- Это да. Но это он все равно прикидывается, а так-то понимает, что мы правы.
- Правы-то правы, да он же фиг когда это признает. Начнет еще чего-нибудь орать.
- Ну и пускай орет, света-то все равно нету.
- Ну да.
Сереги от безделья совершенно не знают, чем заняться.
- Может, позвоним кому-нибудь?
- Кому? Света-то нету.
- А. Точно.
И опять не знают, скрипят стульями. Вот в позапрошлом веке чиновники скрипели перьями, а теперь стульями. Замечаете, какой прогресс?
- А кстати, при чем тут свет? Телефон-то не от света работает.
- Ты предлагаешь с личного сотового звонить, что ли?
- Не, зачем. Я про городской. Он же не от света работает.
- Здрасьте, а от чего?
- Ну как… От специального телефонного питания, а не от электрического.
- То есть? Специальное телефонное питание, специальное принтерное питание, специальное микроволновочное питание – так, что ли? Типа каждый сверчок знай свое питание? Ха-ха-ха!
- Ты что? При чем тут микроволновка? Та, понятно, от сети. А телефон нет.
- Нет? А от чего тогда?
- Да хрен его знает, но ток ему не нужен.
- Да? А чем он звонить будет, если тока нету? Вот это вот "тр-тр-тр-трррр" чем делать?
- Звонком, понятное дело. Только не электрическим.
Серега вовсю улыбается, забавляясь неосведомленностью коллеги. И не только забавляясь, но и слегка издеваясь, вот так:
- Неэлектрическим звонком? Это как? Пневматическим, что ли? Или типа тараканы по проводам пробежали и в трубку орут "дзынь-дзызынь"? Хы-хы-хы.
Не-Серега вытягивает лицо в гримасу недоумения и тщательного осмысления процессов и внимательно смотрит на городской телефон, стоящий в самом углу на старой тумбочке. Телефон молчит. Серега иронически смотрит туда же.
- Смотри-смотри, - вдруг кричит он, - вон тараканы по проводам побежали! Тррррдзыыыынь! Ха-ха-ха!
И тут вдруг, как это обычно бывает в романах и повестях, телефон звонит! Оба Сереги вздрагивают.
- Вот я ж говорил, - без торжества и даже слегка ошеломленно выдавливает из себя не-Серега.
- Не понял, - озадаченно произносит Серега, - свет, что ли дали? – Он смотрит на монитор, на потолок, вокруг, но нет, вроде, не дали. Телефон продолжает звонить.
- Шайтан-машина какая-то, - бормочет Серега, неотрывно глядя на телефон.
- Да ничего не шайтан, - поясняет не-Серега. – Просто городские телефоны не от сети питаются.
- Ага, рассказывай, - все еще не сдается Серега. – Может, просто, свет как-то выборочно дали? Типа на телефонную станцию дали, а на компьютерную нет.
- Ага, а у нас контора что – от разных станций питается, по-твоему?
- Тоже верно. А чего он тогда?
Телефон продолжает звонить.
- А ты возьми трубку и спроси, мол, чего это ты?
- Ага, сам спроси.
- А вдруг там начальник? Потом будет орать, чего трубку не берете.
- А мы скажем, что света не было, телефон и не работал.
- А он скажет, а как я тогда звонил?
- А мы скажем, не было звонка. Тишина была.
- А он скажет, как это не было, у меня же гудки были в трубке.
- А мы… а мы скажем, что так бывает: губок идет, а звонка нет. Типа вне зоны доступа.
- Ага, вне зоны доступа, тогда бы оператор сказал, что вне зоны доступа.
- Ага, какой оператор, телефон-то городской.
- А, точно. Ну тогда ладно. Так и скажем.
Телефон еще пару раз звякает и замолкает. Сереги молчат.
- Слушай, пойдем покурим. Что-то я вдруг устал как-то, - говорит Серега.
Они поднимаются и идут.
- Мистика какая-то, - бормочет по пути Серега. – Не бывает так… Нету света – значит нету. С чего он раззвонился-то?...
- А вот так, - резюмирует приключение не-Серега. И они переключаются с телефона на курение.

4 - Странно, - уже на крыльце сказал Серега.
- Ты про телефон?
- Да нет. Я про женщин.
- А. Это да – странно. А что странно?
- Ну вот какие-то они не такие. Почему секса хотят все, включая женщин, а мечтаем о нем только мы, то есть мужчины.
- Не соглашусь в этом месте. Я слышал, они тоже мечтают.
- Да нет, это понятно. Они, конечно, тоже мечтают. Но почему тогда мы должны искать какие-то случаи, как-то их уговаривать, раскручивать? Если они тоже мечтают, то почему ничего не делают для осуществления своей мечты?
- Ты уверен?
- В смысле "уверен"? А что – делают?
- Не, ну наверно. Какие-то, наверно, делают. Просто не попадаются.
- А тебе попадались?
- Не, ну я же говорю "наверно". Мне нет. Но вообще-то, наверно, попадаются кому-то.
- Ты знаешь таких?
- Ну в порнухе видел.
- Хэх! В порнухе и я видел. В порнухе не считается. Это не реальная жизнь, там все не как у людей.
- То есть? Там как раз таки все как у людей, все на месте, все потрогать можно.
- Ну это смотря кому можно. Если ты порноартист, то тебе можно, а если ты зритель, то потрогать можно только с этой стороны экрана.
- В смысле "с этой стороны экрана"?
- Да без смысла… - потерял вдруг интерес Серега. – Бабу бы.
- Да, это да, - согласился не-Серега.
Они затянулись синхронно и выдохнули так же.
- Погоди, - вспомнил не-Серега, - а ты ж говорил, вроде, у тебя есть баба.
- Не баба, а девушка.
- Ну в смысле да, девушка. И что?
- А что? Ну девушка и девушка. А смысл? Ни романтики с полевыми гвоздиками – потому что мы сто лет знакомы, ни секса толком – потому что "вот сначала женись, потом". Воспитанная она, короче. Строгие правила и прочая фигня.
- И что? Ни разу ничего?
- Не, ну почему. Чего. Но до свадьбы, говорит… - Серега задумался на секунду, - да короче, просто бабу бы. Чтоб так, знаешь…
И замолчал, глядя в небо. Не-Серега тоже приподнял глаза на облака.
- Это да, - через некоторое время согласился он.
- Так что неправильно это, - решительно сказал Серега. – Если они тоже мечтают, то пусть что-то делают для этого. Как-то находят нас, предлагают что-то, проявляют активность как-то. А то что мы одни мечтаем?
- Ну, согласен, - кивнул не-Серега. – Заколебали они своей пассивностью. Недотроги какие-то. Сидишь весь вечер перед компом, уже все игры заколебали, и ни одна сука не позвонит, не предложит активности.
- Та же фигня, - подтвердил Серега. – Короче, проблема ясна: пассивные они.
- Да суки.
- Ну.
И наши менеджеры пошли в служебное помещение – ждать света.

5 Приехал начальник. Наорал сначала, потом узнал в чем дело, потом долго матерился на всех подряд, включая электрический чайник – за то, что тот бесполезен без электричества. Так и орал:
- Ну и какого хрена ты тут стоишь? А, ***, что ты из себя корчишь? Чайник корчишь? Дай чаю тогда! Чего молчишь? Не дашь чаю? А, *** ***? А что случилось? Не можешь дать чаю? Так пошел ты на *** вместе с электричеством! ***, всем работать! Делать чего-нибудь! Приеду проверю!
И уехал.
Сереги переглянулись.
- Умеет вот он это, - сказал не-Серега, - с людьми поговорить.
- Ну, - подтвердил Серега, - бодрый начальник.
- Я бы даже сказал, бодрящий.
- Ну. Как кипяток на задницу.
- А что – это бодрит?
- А попробуй.
- Не, я тебе верю.
- Ну.
Сказать было больше нечего. Делать тоже. Курить тоже надоело.
- Пойдем, может, в магазин сходим? – предложил Серега. – Закупим чаи-баранки.
- Айда, - смирился с ситуацией не-Серега.
Только они вышли на улицу, как завыли сирены – по всему городу, да громогласно, да с переливами, даже с долей жути. Сереги даже не вздрогнули. Через пару минут вытья не-Серега сказал:
- А что это мы с тобой не реагируем? Тревога, вроде.
- Да проверка какая-нибудь.
- То есть в бомбоубежище не ломанемся?
- Во-первых, где оно, бомбоубежище-то, ты знаешь? А во-вторых, говорю же, наверняка проверка.
- И что проверяют, как думаешь?
- Ну всякое… Как сирены работают, например. Или как население реагирует.
- А как должно реагировать? Начнем с этого.
- Ну как. По бомбоубежищам разбегаться, наверно.
- Так а чего ж не разбегаются?
- Ну, наверно, было предупреждение в газетах заранее: типа будет проверка, не пугайтесь.
- То есть? То есть мы будем проверять, как вы разбегаетесь, укладываетесь ли в нормативы, но вы не паникуйте и не разбегайтесь, так что ли?
- Ну типа.
- А если не было предупреждения?
- И что?
- Ну не было предупреждения, а тревога настоящая.
- И что?
- Ну так что ж мы не бежим никуда?
- А куда?
- Ну в бомбоубежище.
- А на хрена?
- Ну прятаться. Вдруг бомбы.
- Где? Да и зачем? Кто нас бомбить-то будет? Это все пережитки социалистического прошлого. Тогда все бомб боялись. Типа американцы атакуют, а мы настороже.
- Откуда знаешь?
- Отец рассказывал.
Некоторое время шли молча.
- А вдруг правда атакуют? – поинтересовался не-Серега.
- Скоро узнаем. Если сирена кончится, то не атакуют. А если не кончится, то атакуют.
- Так к тому времени вдруг нас уже того – бомбанет.
- И что?
- В смысле "и что"? Ты чего – жить не хочешь?
- А смысл?
Не-Серега приостановился. Серега не заметил этого и шел дальше. Не-Серега посмотрел пару секунд ему вслед и стал нагонять. Поравнялись. Шли молча.
- Может пивка? – стараясь звучать бодро, спросил не-Серега.
- Да ну. Мы ж на работе к тому же.
- Так работы нету. А что – возьмем пивка, посидим, поболтаем.
- Мы и так сидим и болтаем.
Замолчали. Еще через минуту не-Серега вновь взбодрился:
- Слушай, а хрен с ним, с пивком. Давай водочки! Прям в конторе нажремся и хрен с ним со всем.
- Да и так хрен с ним со всем, чего нажираться-то.
Не-Серега опять приостановился, Серега опять не заметил. Не-Серега опять нагнал.
- Мне вчера брат звонил, говорит новая игрушка вышла, стрелялка. Говорит, классная. Надо посмотреть в магазине.
- Это какая? – заинтересовался Серега. – Кол оф дьюти?
- Кажись. Не помню, но вроде да.
- О. Вот это давно пора. Сто лет жду. Когда вышла?
- Да хрен знает. Недавно.
- Слушай, позвони братану, уточни.
- Окей. Сейчас.
И не-Серега полез в карман за телефоном.

6 - Кстати, - сказал не-Серега после того, как не дозвонился брату, после того, как они с Серегой закупили чаи-баранки, после того, как выяснилось, что чай попить нельзя все из-за того же света и после того, как они просидели в бездельном состоянии минут 15, - это не шеф звонил.
- Откуда знаешь? – спросил Серега.
- Если бы он, он бы орал "почему трубку не берете".
- Точно.
- Ну.
И опять замолчали. Прошло еще несколько времени. Сереги вздохнули несколько раз, то вместе то вразнобой.
- Кстати, - заговорил опять не-Серега, - Серый.
И задумался.
Серега, которого назвали Серым, как называют многих Серег в детстве, а некоторых и в возрасте, никак не прореагировал. Он смотрел поверх стола на стену, на которой не происходило ничего такого, за что мог бы зацепиться взгляд. Да взгляд его и не цеплялся ни за что, просто был туда направлен. Собственно, он мог быть направлен куда угодно в этой конторе – разница невелика.
- Слышь че? – начал опять не-Серега.
Здесь приходится извиниться перед читателем за это "че". Не сдержался автор. Наши герои и раньше говорили "че" вместо "что", но ваш автор как-то пересиливал себя, корректировал их - для пущей литературности, что ли. И все же не уследил, сбился на "че". Прошу прощения.
- Слышь?
- Ну.
- А как ты думаешь, чем мы здесь вообще занимаемся?
- В смысле? – не только не удивился, но даже не придал вопросительной интонации вопросительному предложения Серега. – Работаем.
- Не, ну это понятно. А чего работаем, че делаем-то?
- То есть?
- Ну производим чего или выращиваем? Ты вот знаешь?
- Отчеты составляем.
- Да это понятно. А кому эти отчеты-то? Ну животноводам там или сельхозрабочим. Или кому?
- Ну хрен его знает. Ну посмотри любой отчет – че в шапке написано? Кому там?
Не-Серега потянулся к столу, взял первую попавшуюся бумажку.
- "ООО такое-то", - прочитал он. – "Генеральному директору, копия отделу кадров".
- Ну вот.
- Че вот?
- Вот для них и составляем, для таких-то.
- А кто они такие, ты знаешь? Ну там животноводы или сельхозработники?
- Да че ты привязался к сельхозработникам? Откуда я знаю.
- Во-во… - произнес не-Серега, пробегая глазами бумажку. – И я не знаю. Больше тебе скажу: этот отчет составлял я, но про что он – даже не спрашивай. Бесполезно.
- Не признаешься? – пошутил Серега.
- Не в курсе, - серьезно ответил не-Серега. – Цифры свел, колонки заполнил, че надо перемножил-переплюсовал, а про что он – не в курсе.
- Ну и плюнь.
- Да понятно.
Замолчали.
- С другой стороны, - заговорил опять не-Серега, - возьмем землекопа. Он на канаву, наверно, смотрит и тоже не знает, к чему она, зачем она…
- Не скажи, - отозвался Серега. – Канава – дело простое. Понятно, к чему она. Например для трубы.
- Ну и что? А вдруг землекопу не сказали, что там труба будет? Вот он выкопал, потом свет у него отключили, и он тоже задумался: "Вот я выкопал, а для чего она, эта яма, к чему она – не в курсе".
- Ну и че тогда получается по твоей теории? – спросил Серега.
- Да ниче особенного, - пожал плечами не-Серега. – Наверно, мы, как землекопы, тоже делаем нужное дело. Просто не осознаем этого. А то обидно было бы.
- А че обидно-то? Зарплату получаешь, какие обиды?
- Не, ну понятно, зарплата зарплатой, но еще же охота быть полезным.
- Как говорит моя маман, мусор вынеси – уже польза.
- Во-во… Вот мы, наверно, и есть мусорщики с тобой.
- С чего бы? Мы не мусорщики, мы менеджеры.
- Да в смысле пользы – один хрен.
- Кому пользы?
- Не знаю. Стране, человечеству, обществу.
- Че-то тебя понесло. Вредно свет-то отключать.
- Ну. Это точно. Только мне кажется, мы какие-то аутсайдеры – сидим в подвале, роем какие-то непонятные канавы.
- Канавы рыть тоже надо, они кому-нибудь да нужны. Лишь бы зарплату платили.
- Это да…
На этом беседа исчерпала себя. Если еще с часок света не будет, то и не знаю уж, до чего наши менеджеры еще додумаются. Скорей бы лучше включили.

7 Свет до конца дня так и не дали. А в самом конце дали.
Серега по этому поводу сказал:
- Есть специальный менеджерский бог. Это он свет дал. Иначе, как бы мы на сигнализацию сдали?
- Ну, - подтвердил не-Серега. – По пивку?
- Не. Домой надо.
- А. Ну ладно. Пока.
- Пока.
Ну вот как-то так незамысловато и прошел один рабочий день без света. К счастью, экономика не рухнула от того, что Сереги не сделали отчеты. Да даже начальник не очень расстроился, потому что вечером его видели в боулинге в компании трех девушек. Он балагурил, смеялся, ронял шары и пил много пива. Расстройства на его лице замечено не было. Хотя может быть, он просто искусно скрывал его. А что? Скрывать расстройства – это тоже искусство.


Слушайте

Случайный афоризм

Геннадий Аминов